160
Славянская идеология
и бесспорно величайший польский деятель последних времен считал необхо
димым для Польши самый тесный союз с Россией, в нем одном видя спасение
Польши и пророча ей одни несчастия от разрыва и вражды с русскими»
1
. Од
нако его призыв был отвергнут. Восстание 1830 г. показало, что противобор
ство только усиливается. «Последовавшие поколения еще более отворачива
лись от идей и примера Сташица, так много и энергично потрудившегося для
польского крестьянства. Не только прелестью стихов и художественными об
разами Мицкевича, но и его идеями и представлениями о прошлом и будущем
Польши восторгалась или тешилась польская молодежь 30-х и 40-х годов»
2
Мицкевич был, – по словам З. Красинского, – для людей его поколения медом
и молоком, духовной желчью и кровью; мы все из него. «Вся изящная словес
ность и политическая литература Польши, с Мицкевича и после, – пишет
Ламанский, – носила на себе печать какой-то болезненности и умственного
расстройства, преднамеренной лжи, сумасбродства и фальшивого энтузиаз
ма. Туранцы-москали выставлялись извергами человечества, московское иго,
так называемый царат, – позорнейшими деяниями когда-либо бывшей на зем
ли тирании. С легкой руки сильного поэтической фантазией, но не сильного
умом и болезненно настроенного Мицкевича, так идеализировавшего в “Пане
Тадеуше” жида-шинкаря Янкеля, еврейский элемент в Польше был объявлен
и признан важной деятельною силой в борьбе поляков с москалями. Евреев
было решено признать и признали чистыми поляками, только Moyzeszowego
wyznania. Каких ни проделывали поляки комедий с евреями пред последним
мятежом в начале 60-х годов и за все его время»
3
.
В. И. Ламанский сравнивает поляков с их соседями-чехами, которые
также проявили упорство в национальном возрождении. «Но разве можно
забывать, что чехов в этом возрождении вдохновляли, подымали и руково
дили две идеи, два чувства? С одной стороны, память о Гусе и целом духов
ном движении, произведенным им в Чехии, о славных боях ее с папством и
католической феодальной Европой; с другой стороны – идея славянства и
преимущественно надежда и упование на Россию, желание общения и еди
нения с русским народом. Вот что наиболее воодушевляло возродителей и
лучших деятелей чешских: Юнгмана, Коллара, Шафарика, Челяковского,
Пухмира, Ганку и многих других»
4
.
Совсем иные настроения господствовали в Польше. «Вместо идеи сла
вянской здесь воодушевляла умы сильная ненависть и вражда к единствен
ной силе и опоре славянства – России, а согревала надежды и упование на
1
Там же.
2
Там же.
3
Там же. С. 576.
4
Там же. С. 592.
