290
Славянская идеология
и подробнее. (Так было, например, на обеде 22 мая у князя Н. П. Мещерского,
где хозяевами и гостями специально рассматривался вопрос об общеславян
ском литературном языке, или у М. П. Погодина 26 мая, где велись дискуссии
о перспективах межславянского сотрудничества.) Славяне посещали своих
коллег по профессиональным интересам (встречи духовенства, медиков, фи
лологов и историков, художников и пр.), в чем можно усмотреть прообраз
секционных заседаний (в неформальной обстановке). Именно поэтому встре
чу славян в Москве в литературе принято называть «вторым славянским
съездом», хотя, на наш взгляд, Петербург имеет на это не меньшее право,
так как именно здесь славянские политики встречались с представителями
российских властей и именно здесь прощупывали почву для решения своих
национальных проблем. Главными официальными приемами в Москве, важ
ными с точки зрения произнесенных речей, были: заседание в университете
и университетский обед, заседание Общества любителей российской словес
ности, обед-митинг в Сокольниках.
18 (30) мая на заседании в Московском университете гостей привет
ствовали руководители восемнадцати ученых и художественных обществ
Москвы. На следующий день в большой университетской зале был дан обед
на двести персон. Выступали С. И. Баршев, Г. Е. Щуровский, Я. Шафарик,
Ф. Браунер, Н. А. Попов, Й. Гамерник, Ф. Ригер. Последний сказал, что по
нимает славянское единство как гармонический союз, единство в многообра
зии. Говорилось также о необходимости созыва съездов славянских ученых
1
.
20 мая (1 июня) состоялось заседание Общества любителей российской
словесности под председательством Н. В. Калачева. Кроме выступлений де
легатов звучали стихи А. А. Майкова, К. С. Аксакова, Б. Н. Алмазова
2
.
21 мая (2 июня) – торжество в Сокольниках. Там, на открытом месте,
среди только что распустившейся зелени, на так называемом Ширяевом поле,
стоял царский шатер, приготовленный еще к последнему приезду царя в Мо
скву. Гирлянды зелени обвивали потолок, а мраморный бюст императора то
нул в море роз. В середине вогнутых столов была помещена хоругвь Кирилла
и Мефодия, символ торжества, под которой произносились речи. Обед был
отмечен в летописи съезда тем, что здесь в речах впервые был затронут поль
ский вопрос. Первым его коснулся М. П. Погодин, выразивший сожаление,
что на съезде всех славян в Москве нет поляков, пребывающих в «роковом
их ослеплении». Ему ответил Ф. Ригер, обещавший еще в Париже польским
эмигрантам выступить в защиту Польши. Он в дипломатических выраже
ниях объяснил причину их отсутствия на съезде, пожурил за претензии на
западно-украинские и западно-белорусские земли и выступил за примирение
1
Kazbunda К.
Pout’ Cechu do Moskvy 1867... S. 128;
Prelog M.
Pout’ Slovanu... S. 96–99.
2
Всероссийская этнографическая выставка... С. 309.
