9
Введение
вплоть до 1917 реализовывались безо всяких существенных ограничений.
Русский центр проводил политику гармонизации отношений между отдель
ными народами, начисто отрицая типично имперскую политику «разделяй и
властвуй», которая была бессмысленна в отношении с народами, имевшими
права, равные с русскими.
В силу всего сказанного к Российскому государству неприменимо назва
ние «империя». Тот, кто использует его, видит только некоторые формальные
признаки (объединение народов при одном центре), но не понимает существа
дела (отсутствие эксплуатации центром народов периферии). Всю катастро
фичность существования вне Российского государства отпавшим от нее на
родам предстоит еще испытать, чему пример – сегодняшние события в За
кавказье и Средней Азии.
Разница в подходе к государственному строительству Руси и государств
будущей западной цивилизации (находившейся тогда в эмбриональном со
стоянии) видна на примере отношений славян и германцев.
В XI в. славяне жили в самом центре Европы: от Киля до Магдебурга и
Галле, за Эльбой, в «Богемском лесу», в Каринтии, Кроации и на Балканах.
Как отмечает И. А. Ильин, «германцы систематически завоевывали их, вы
резали их верхние сословия и, “обезглавив” их таким образом, подвергали
денационализации». Такое решение национального вопроса через денациона
лизацию и истребление германцы применяли и к другим народам.
Присоединение к Руси новых земель происходило, как правило, мирно и
бескровно. Главным аргументом здесь было не оружие и террор, а осознание
народами вновь присоединенных земель преимуществ существования в со
ставе Руси как мощного фактора государственного порядка, помощи и защиты
от внешних посягательств. Карелия и часть Прибалтики стали частью Русской
земли еще в IX–X вв., а с XV в. идет массовое заселение этих земель русскими
крестьянами. Земли Коми вошли в Русское государство в XI–XV вв.
Гибель разбойничьего Казанского ханства предопределила переход под
руку России земель башкир, марийцев, татар, удмуртов, чувашей.
Присоединение Сибири началось после победных походов Ермака и за
вершилось к концу XVII в. «Россия, – писал лорд Дж. Керзон, – бесспорно
обладает замечательным даром добиваться верности и даже дружбы тех, кого
она подчинила. Русский братается в полном смысле слова. Он совершенно
свободен от того преднамеренного вида превосходства и мрачного высокоме
рия, который в большей степени воспламеняет злобу, чем сама жестокость».
«В имперском своем могуществе Россия объединяла – в прошлом. Долж
на быть терпима и не исключительна в будущем – исходя именно из всего
своего духовного прошлого. Истинная Россия есть страна милости, а не не
нависти» (Б. К. Зайцев).
